Хелл (стажировка), Писалось по заданию Грея (17/03/2005) Опции

[Кристофер де Тен...]

Хелл сидел на лавочке в скверике возле 14 дома по улице Ленина, и курил.. Вечерело. Лениво плыли облака по небу, садилось солнце, то исчезая, то появляясь среди белых перьев… Как всегда , когда он думал, дым его сигары жил своей жизнью – то кружил в сложном геометрическом танце, то сбивался в причудливые фигурки- расцветающие орхидеи, танцующие девушки, трансформирующиеся в животных и обратно…

Мимо не торопливо прогуливались мамаши с детьми, старушки сидели на соседних лавках, щурясь на заходящее солнце и переговариваясь… По поверхности небольшого пруда плавали утки, сражаясь за кусочки хлеба, что со счастливым смехом кидали дети…

Хелл с полузакрытыми глазами прислушивался к разговорам старушек, перекидываясь с группы на группу, выискивая крохи полезной информации, перебирая фразы, слухи, реплики…

… То, что он узнал до этого, копаясь в архивах и сводках, практически не принесло результатов. Василий Бирюза был нелюдимым темным магом, зарегистрированным лет 10 назад. Жил тихой жизнью, не привлекая внимания ни своих соседей, ни сотрудников Дозоров. И НИКАКИХ артефактов при регистрации не упоминалось. Значит, как всегда, в тихом омуте черти водятся… Хелл улыбнулся каламбуру и мысли его побежали дальше...

Работал Василий главбухом, используя свои иные способности в основном для математических расчетов, и прекрасно справляясь с ведением нескольких фирм, без ошибок и нареканий, особо не утруждаясь, зарабатывая достаточно на безбедную жизнь. Из родственников у него не был лишь двоюродный брат, тихо спивавшийся в родной деревне, и его сын, учившийся в Н-ске в училище. Жить к себе Василий не пустил, правда, иногда принимал в гости, помогал небольшими суммами.

Постоянных женщин не имел, пил он нередко, но в меру, никогда не выходя за рамки приличий. Читая его био и характеристики, Хелл долго не мог понять, почему Василий вообще оказался темным… Правда, инициировала Бирюзу собственная бабка, довольно сильная ведьма, наверняка воспользовавшись реморализацией… Так как дело происходило в глухой деревне в Сибири, почти тридцать лет назад, никто не стал разбираться, да и особых нареканий к ней не было - хоть и относились к ней с опаской во всей округе… Стоп.

Хелл поймал обрывок разговора на лавочке. Семеновна… гадалка… внучка какая-то… Нет, не то… Алкаши… Дворник… Подростки… Алкаши… Клей… Шприцы в подъезде… Племянник… Стоп. «Племянник Бирюзы, Мишка, заходил позавчера с девушкой, приличная с виду девушка, связалась с придурком, прости господи… И уходила одна, потерянная такая… Обидел чем, что ли ?»…. Опять алкаши, музыка дебильная… Хелл попытался вернуть старушек на тему Василия и его родственников, но ничего не получилось. Ладно. Подождем…

Выходить напрямую на мага не имело смысла – ни в чем не замечен, не имел, не привлекался – раз так ведет себя, не скажет ничего, только насторожиться… Вступать с ним в бой бессмысленно – тем более, нет приказа на задержание, да и драться со своим, темным, не хотелось… Да и не факт, что артефакт потом найдется. Или что он один. Артефакт, .то есть. Или часть…

Тут Хелл окончательно проснулся. Открыл глаза, и понял, что уже минут пять сидит занозой в мозгу… На лавочке, метрах в пяти на другой стороне дорожки, сидели две девчонки лет по семнадцать. Одна – натуральная блондинка, с синими, как весеннее небо глазами, с несколько грубоватыми чертами лица, что, впрочем не портило впечатления. Вторая выглядела несколько старше своих лет, еле видны синие круги под глазами. Они оживленно переговаривались, неумело куря, поминутно хихикая, и стреляя в Хелла молодыми шаловливыми глазами… Хелл внимательно смотрел на них, не прислушиваясь к нынешним словам – тема, заинтересовавшая его, давно ушла в небытие… Он посмотрел на них сквозь сумрак. Ничего примечательного. Обычная аура молодых, здоровых подростков, с не очень праведными мечтами… Что же его зацепило? Он снова прикрыл глаза, восстанавливая в памяти прозвучавший разговор… Говорила в основном блондинка, подруга слушала ее, отвлекаясь время от времени на свои мысли…

«А что он? Ну, встретились мы с ним пару раз, в клуб сходили…» нет, дальше… дальше… косметика, магазины, все дальше, подруги… вот. Вот оно. «И заболела Милка, звонит из дому мне, попросила лекции по физике. Прихожу я к ней – дверь мать открывает, в слезах вся, - Здравствуй, Юленька, проходи… Совсем плохо вчера было Милочке… Всю ночь не спали… Оделась, короче, и свалила в аптеку. Прохожу я к Милке в комнату – кошмар какой-то. Бледная вся, мешки под глазами, как у Соньки после Нового года,- девчонки прыснули, и Юля продолжила, - сидит в кровати, водеяло укуталась… Глаза – кошмар какой-то, мне аж не по себе стало… Села я на стул, спрашиваю – что случилось-то?»

. Хелл напрягся, и считал картинку с головы Юли.

Миловидная девушка, русые волосы… Глаза, больные, затуманенные непонятной тоской… Сидит, обняв руками колени, закутавшись в одеяло под подбородок, тихо-тихо говорит:

- Плохо мне… очень плохо. Кошмары какие-то всю ночь, за горло берет кто-то рукой холодной… Старуха какая-то. - Мила судорожно всхлипнула, передернула плечами, и попыталась закутаться еще плотней.

- Пусти меня, пусти в свою душу… - Тут ей показалось, что голос старухи опять звучит в ее голове, и сознание ее затуманилось…

Хелл выдернул из головы Юли адрес подруги, и решительно двинулся из парка. В принципе, ничего нового он здесь уже не узнает, а вот к девочке может опоздать.

Останов проезжавшую мимо скорую, Хелл залез в салон. Ему повезло – бригада ехала с последнего вызова, и врач вышел раньше, торопясь домой. Хелл улыбнулся медсестре, попросив ее помочь ему, и надел свободный халат. Чуть тронув сознание водителя, Хелл быстро добрался до нужного ему дома.

В подъезде было темно, сыро… В общем, обычный подъезд обычной хрущевки. Он посмотрел сквозь сумрак, и увидел то, к чему уже был готов – синий мох разросся вокруг нужной ему двери буйными прядями, и в воздухе висел страх, горе, и темное присутствие…

Дверь открыла мать Милы, сломленная за двое суток женщина, посмотревшая на Хелла с такой надеждой, что ему чуть не стало не по себе. Люди… подумал темный, и оставив медсестру утешать мать, прошел в комнату.

Девушка лежала на кровати, дыхание ее было прерывистым и слабым. Аура мерцала черной тенью, явно читалось чье-то воздействие, кто-то держал ее, высасывая энергию… Хелл подошел к ней, положил руку на покрытый холодным потом лоб, и снял информацию. Развернулся, и пошел из комнаты. У дверей остановился, обернулся… Вздохнул, и полез за телефоном.

- Хелл Синг, стажер. У меня тут… полутруп. Воздействие через артефакт, 3-2 уровень, долго не протянет. Выясняю. Да. Поехал на задержание. Нет. Помощь не нужна.

Поймав частника, Хелл двинул к дому Василия. Девкой займутся медики, если захотят, а ему пока снимать маску добропорядочного гражданина. Он Темный. Маг. Он еще раз прокрутил в голове то, что считал с воспаленного мозга девочки…

Они долго гуляли, по набережной, по вечернему городу… Долго целовались в саду, он что-то рассказывал ей, она смеялась счастливо, потому что это была первая ее настоящая любовь, потому что он нравился ей, потому что ей с ним было хорошо… Потом он повел ее к дяде – сказал, что хочет познакомить, что дядя его – прекрасный человек, отзывчивый, добрый, помогавший не раз ему и советами, и деньгами... Они поли. Дядя встретил их приветливо, только первый взгляд его показался ей пронзительным и неприятным. Но через пять минут она уже забыла про это, и они втроем пили чай, дяд задавал ей какие – то вопросы – про жизнь, учебу… Ей было легко и приятно, вопросы Василия Петровича не казались выпытывающими и неприятными – наоборот, от них веяло участием и даже заботой…

Примерно через час Василий Петрович, поговорив по мобильному, извинился, и пожелав им приятного вечера, уехал. У Милы защемило сердце от предчувствия чего-то… Но ей хотелось этого самой. Впрочем, Михаил не проявил агрессивности наедине с девушкой – они еще некоторое время посидели, разговаривая о всяких пустяках, потом смотрели фотографии..

- А вот это моя прабабка, - сказал Михаил, показывая ей старинный снимок. На снимке Юля увидела молодую, неземной красоты женщину с пышными черными волосами, пронзительным взглядом черных глаз, которые казались живыми… Она вздрогнула, когда услышала последнюю фразу Миши:

– А еще говорят, она была ведьмой, - его губы щекотали ее ухо, и ей стало горячо и приятно, но она ни как не могла оторвать глаз от старого снимка…

- Какой красивый гребень… - она, с трудом оторвавшись от глаз женщины на снимке, перевела свой взгляд на изумительной работы черепаховый гребень, украшенный тремя камнями…

- Подожди минутку… Миша хитро улыбнулся и вышел в соседнюю комнату. А Юля все смотрела и смотрела на фото, и ей казалось, что женщина на снимке говорит ей что-то, чего она пока не может расслышать… ПОКА не может… И она всматривалась, переводя взгляд то на губы, то на глаза, то на гребень… Из оцепенения ее вывел Михаил, нежно взяв за плечо:

- Дядя мне никогда его не показывал, но я… случайно нашел его… копался в старом комоде.

Мила наконец-то оторвала взгляд от портрета, и тут же заворожено уставилась на предмет, который протягивал ей Михаил.

Это была половина того самого гребня, который украшал прекрасную головку, запечатленную на снимке.

- Как красиво… - Мила уже не замечала ничего вокруг, кроме блеска двух оставшихся в этой половине гребня камней. Губы ее пересохли, руки дрожали, и буквально вырвав гребень из рук удивленного парня, она запоздало спросила :

- Можно… померить… - на непослушных ногах девушка подошла к зеркалу, и воткнула гребень в волосы…

Мир исчез. Было только зеркало, в котором отражалась она… или уже не она… Мила не помнит почти ничего. Только голос, красивый завораживающий голос, тихий и манящий:

- Пусти меня… пусти в свою душу… Мила потеряла сознание.



Михаил с ужасом смотрел, как происходит что-то непонятное, не в силах двинуться с места. Словно в тумане, он смотрел на свою любимую , которая на его глазах теряла очертания, менялась, превращалась в его собственную прабабку…

Из последних сил, он дернулся к любимой с сбил с волос ее гребень…

Мила очнулась. Сильно болела голова, болела и пульсировала, пульсировала и разрывалась от непонятных, смутных образов… Страх овладел ею, и она кинулась прочь из комнаты…

Михаил очнулся чуть позже, не помня почти ничего. Подняв с пола кусок гребня, он засунул его обратно, на дно комода, и поехал домой, пытаясь вспомнить, почему он оказался один, где его девушка, и почему он оказался на полу… Звонить ей он побоялся. И на следующий день слег с сильным нервным расстройством.

Хелл поднялся на третий этаж, нырнул на первый слой, и вошел в квартиру. Защитных заклинаний на дверях не стояло, да Хелл и не ожидал их здесь встретить. Оставаясь в сумраке, Хелл прошел по пустой квартире в комнату, где стоял старый комод. Вокруг комода пульсировал сгусток силы, впрочем, не очень сильный. Хелл открыл нехитрый замок, и достал гребень. Что удивительно, в самом гребне не ощущалось ничего магического, тем более было странно ощущение работающего артефакта…

- Я Ждал Вас – раздался уставший голос за спиной Хелла. Хелл запоздало накинул на себя защитное заклинание, и повернулся к Василию.

Бирюза развел руки, показывая отсутствие злых намерений:

- Вы из Дозора ?

- Да. Дневной Дозор Н-ска. Голос Хелла был резок. – Где вторая половина гребня ?

- Нету. Не знаю… - Голос Бирюзы стал еще более усталым. - Давайте выйдем из сумрака, пожайлуста….

Они шли по вечерней улице, и Василий рассказывал.

- Он лежал у меня с тех пор, как умерла старуха. Не задолго перед смертью она в очередном припадке разломила гребень пополам, и одну половину отдала мне. Не знаю, куда она девала вторую, не знаю, что хотела она, не знаю даже, зачем она меня инициировала. Мне кажется, я вполне мог бы прожить и без всего этого. Вы меня понимаете?

- Нет. Не понимаю. Хелл посмотрел в глаза магу–не-знающему-зачем-он-маг.

- Извините… - Василий отвел глаза, и через секунду продолжил, - я чувствовал иногда, что с гребнем этим что-то не так, но никогда ничего не происходило, а выкинуть… я не мог.

- Мне… Михаилу… Что-то будет ? За все это ?

- Нет. Живите спокойно. И постарайтесь вспомнить, кому она могла отдать вторую часть. Зайдите в офис ДД завтра, я думаю, оперативники захотят с вами пообщаться. Честь имею.

Через час Хелл стоял перед Греем, докладывая о проделанной работе. Грей вертел в руках гребень, слушая доклад. Затем спросил –

- Как думаешь, стажер, почему он не срабатывал раньше ? Неужели ни одна женщина не одевала его?

- Я думаю, ни одна из них не была девственницой….

- Ладно. – сказал Грей, - отдам экспертам, пусть разбираются. Пока свободен, стажер.

- Что мне делать ? – спросил Хелл. Искать вторую половину ?

- Не знаю. Пока не знаю…

(текст представлен в оригинале - орфография и пунктуация не редактировались)